Слово написанное и слово сказанное

И.Л. Андроников 
(в сокращении)
1
Если человек выйдет на любовное свидание и проч­тёт своей любимой объяснение по бумажке, она его засмеёт. Между тем та же записка посланная по почте, может её растрогать. Если учитель читает текст свое­го урока по книге, авторитета у этого учителя нет. Если агитатор пользуется всё время шпаргалкой, може­те заранее знать - такой никого не сагитирует. Если человек в суде начнёт давать показания по бумажке, этим показаниям никто не поверит. Плохим лектором считается тот, кто читает, уткнувшись носом в прине­сённую из дома рукопись. Но если напечатать текст этой лекции, она может оказаться весьма интересной. И выяснится, что она скучна не потому, что бессодер­жательна, а потому, что письменная речь заменила на кафедре живую устную речь.

    В чём же тут дело?
Дело, мне кажется, в том, что написанный текст является посредником между людьми, когда между ними невозможно живое общение. В таких случаях текст выступает как представитель автора. Но если автор здесь и может говорить сам, написанный текст становится при общении помехой.

Я не хочу сказать, что живая речь отменяет речь письменную.
Дипломатическую ноту, телеграмму или доклад, обильно насыщенный цифрами, произносить наи­зусть не надо. Если автор вышел читать на сцену ро­ман, никто не ждёт, что он станет его рассказывать. И естественно, что он сядет и станет читать его. И перед живой аудиторией и перед воображаемой - по ра­дио, по телевидению. Но всё дело в том, что текст, прочитанный или заученный, а затем произнесённый на­изусть, - это не тот текст, не те слова, не та структура речи, которые рождаются в непосредственной живой речи одновременно с мыслью. Ибо писать - это не значит "говорить при помощи бумаги". А говорить - не то же самое, что произносить вслух написанное. Это процессы, глубоко различные между собой.

    Статью, роман, пьесу можно сочинять, запершись ото всех. Но разговор без собеседника не получится. И речь в пустой комнате не произнесёшь. А если и бу­дешь репетировать её, то воображая при этом слушате­лей, ту конкретную аудиторию, перед которой собрался говорить. И всё же в момент выступления явятся дру­гие краски, другие слова, иначе построятся фразы - начнётся импровизация, без чего живая речь невозмож­на и что так сильно отличает её от письменной речи.

Но что же всё-таки отличает эту устную импровиза­цию, в которой воплощены ваши мысли, от речи, вами написанной, излагающей эти же мысли?

Прежде всего - интонация, которая не только ярко выражает отношение говорящего к тому, о чём идёт речь, но одним и тем же словам может придать совер­шенно различные оттенки, бесконечно расширить их смысловую ёмкость. Вплоть до того, что слово обретёт прямо обратный смысл. Скажем разбил человек что-ни­будь, пролил, запачкал, а ему говорят: "Молодец!" Опоздал, а его встречают словами: "Ты бы позже при­шёл!" Но раздражённо-ироническая интонация или нас­мешливо-добродушная переосмысляют эти слова.
<… >

Диапазон интонаций, расширяющих смысловое значе­ние речи, можно считать беспредельным. Не будет ошибкой сказать, что истинный смысл сказанного зак­лючается постоянно не в самих словах, а в интонаци­ях, с какими они произнесены. "Тут, - написал Лер­монтов про любовное объяснение Печорина с Верой, - начался один из тех разговоров, которые на бумаге не имеют смысла, которых повторить нельзя и нельзя даже запомнить: значение звуков заменяет и дополняет зна­чение слов, как в итальянской опере". Эту же мысль Лермонтов выразил в одном из самых своих гениальных стихотворений:

    Есть речи - значенье
    Темно иль ничтожно,
    Но им без волненья
    Внимать невозможно.

       Как полны их звуки
       Безумством желанья!
       В них слёзы разлуки,
       В них трепет свиданья.

    Не встретит ответа
    Средь шума мирского
    Из пламя и света
    Рождённое слово;

       Но в храме, средь боя
       И где я ни буду,
       Услышав, его я
       Узнаю повсюду.

    Не кончив молитвы,
    На звук тот отвечу,
    И брошусь из битвы
    Ему я навстречу.

        Это из "пламя и света" рождённое слово - слово живое, устное, в котором интонация дополняет и рас­ширяет значение обыкновенных слов. А стихотворение Лермонтова - это "гимн интонации", утверждение её беспредельных возможностей!

Итак, интонация передаёт тончайшие оттенки мысли и тем самым усиливает воздействие слова при общении людей. Вот почему в разговоре обмен мыслями и взаи­мопонимание между людьми достигается легче, чем пу­тём переписки, если даже они начнут посылать друг другу записки, сидя в одной комнате, на одном засе­дании. Потому что в устной речи как человек произнёс очень часто превращается в что он сказал.
<… >

Вопросу о "разговорности", необходимой и в устной живой речи, и в стихе, преимуществам непосредствен­ного общения поэта с аудиторией Маяковский посвятил целую статью - "Расширение словесной базы".

"В. И. Качалов, - писал Маяковский, - читает луч­ше меня, но он не может прочесть, как я.

В. И. читает:

    Но я ему -
На самовар
дескать, бери самовар (из моего "Солнца").

А я читаю:

Но я ему..
(на самовар)

(указывая на самовар).

    Слово "указываю" пропущено для установки на разговорную речь. Это грубый при­мер. Но в каждом стихе сотни тончайших ритмических, размеренных и других действующих особенностей, ни­кем, кроме самого мастера, и ничем, кроме голоса, не передаваемых. Словесное мастерство перестроилось... Поэзия перестала быть тем, что видимо глазами, - пи­шет он в той же статье... - Я требую 15 минут на ра­дио. Я требую громче, чем скрипачи, права на граммо­фонную пластинку. Я считаю правильным, чтобы к праздникам не только помещались стихи, но и вызыва­лись читатели, рабчиты для обучения чтению с авторс­кого голоса".
<… >

Ведь чем богаче выразительные средства языка, тем бо­лее способен он раскрывать глубину мысли. Переходя с бумажного листа на "звучащую бумагу" - на киноплён­ку, на ленту магнитофона, на экран телевизора, мате­риализованная в голосе актёра, диктора , самого ав­тора, письменная речь обретает всё богатство разго­ворных интонаций, то есть те новые выразительные возможности, которыми письменные жанры литературы не обладают.
<… >

2
- Позвольте, - возразите вы мне, - а как же худо­жественная литература? Разве она не передаёт интона­ций в речи действующих лиц или в тех произведениях, где автор использует "сказ" - манеру устного повест­вования? Разве, читая "Мёртвые души", "Войну и мир", рассказы Чехова, Горького, Бабеля, мы воспринимаем текст без интонаций? Ведь интонации здесь переданы не только в прямой речи действующих лиц, но и в ав­торских ремарках, поясняющих, как сказал герой ту или иную фразу, сопроводил ли её улыбкой или покаш­ливанием, или произнёс, махнув безнадёжно рукой, или удивлённо подняв брови, или, наоборот, их насупив. Каждый автор по-своему воспроизводит интонации своих героев, но при этом каждый отбирает самое характер­ное в разговорной речи своего времени.

    Справедливо! Надо чётко ограничить письменную речь вообще от речи художественной.

Русская литература и в драматических диалогах, и в повествовательной прозе, и в стихе с необыкновен­ным искусством и полнотой отразила интонационное бо­гатство живого народного языка. Возьмём Гоголя. "Ве­чера на хуторе близ Диканьки" писаны от лица пасеч­ника Рудого Панька со всеми характеристическими осо­бенностями его устной речи. Пасечник, в свою оче­редь, пересказывает нам речи и Черевика, и Головы, и Каленика, и Солохи... Интонации устной речи, можно сказать, цветут и в диалоге и в повествовании. А ес­ли раскрыть "Ревизора", "Женитьбу", "Мёртвые души" - тут Гоголь уж просто дал полный простор устной язы­ковой стихии. Вот уж где речь каждого представлена со всеми интонационными тонкостями, да так, что че­ловек солидный и читающий обычно про себя, и притом с выражением лица самым серьёзным и необыкновенно быстро, и тот, перелистывая однотомник Гоголя, оста­новится и, оборотясь к жене своей или к другой слу­чившейся в комнате особе, воскликнет со смехом: "А ну, послушай-ка разговор Чичикова с Ноздрёвым, когда тот пришёл к нему в гостиницу! Что за язык! Как жи­вые! " И начнёт читать вслух на разные голоса, да так, будто специально обучался художественному чте­нию.
<… > (...)

    В прозе Достоевского, Льва Толстого, Чехова, Горького, Бунина, Алексея Толстого, Шолохова, Катае­ва, Казакевича, Антонова своей, индивидуальной, речью характеризованы решительно все персонажи. В "Войне и мире" своя особая речь и у Кутузова, и у Багратиона, и у Каратаева, и у Пьера Безухова. Даже члены одной семьи - Наташа, Николай и Петя Ростовы - и те, сохраняя общий семейный стиль в разговоре, в то же время говорят каждый по-своему. Вспоминая ро­ман, мы представляем его себе не только в зримых об­разах. Мы слышим голос старого князя Болконского - когда он начинает возражать раздражённо и крикливо, Ахросимову с её решительным и громким разговором. У капитана Тушина "тон задушевный", и как хорошо выра­жает он его деликатность! А когда Андрей Болконский слышит сначала его голос в сарае - слабый, тонкий, нерешительный, а потом наблюдает его в бою, как по­ражает читателя - по контрасту - спокойное мужество капитана Тушина, самоотверженное исполнение им свое­го долга. Что же касается Денисова, то его грассиро­вание Толстой воспроизводит на протяжении всего ро­мана.
<… > (...)

3
    Когда мы говорим на собрании, в кругу друзей, сослуживцев, мы импровизируем в соответствии с вни­манием к нашим словам, в соответствии с обстановкой. Читая лекцию, можем слегка затянуть её или окончить на несколько минут раньше. Но когда выступаешь по телевидению, тебя видят, можно сказать, "от Урала до Дуная" и даже дальше того, и думаешь, как уложиться минута в минуту, во рту начинает пересыхать, и по­мочь может только незаметно положенная под язык кру­пинка обыкновенной соли.
<… > (...)

    В своём разговоре и поведении мы небезразличны к телевизионной камере, к микрофону. Особенно если нас передают или записывают неожиданно.

Однажды замечательный советский писатель в узком кругу драматургов говорил о последних премьерах се­зона. Сидели одни мужчины, было жарко, стояли бутыл­ки с нарзаном и лимонадом, писатели сняли пиджаки. Оратор стал говорить в совершенно домашней манере: дескать, всё, что мы слышали здесь, - чепуха, разго­вор несерьёзный. Если мы уважаем нашего зрителя, то драматурга, который заставил его скучать, надо да­вить. В это время вошёл литератор с пониженным слу­хом и, желая узнать, кого именно надо давить и за что, приставил свой слуховой аппарат ко рту говоря­щего. Тот скосился на внезапно возникший перед ним микрофон и голосом, какой обычно звучит на многолюд­ных собраниях, крикнул: "Товарищи! Перед нашей дра­матургией стоят ответственные задачи..." Так появив­шийся микрофон мгновенно перестроил всю его речевую структуру.
<… >

    Чтобы научится говорить перед телекамерой, не ви­дя аудитории, - а это дело нелёгкое, - надо научить выступающего представлять себе живую аудиторию. А это возможно только в том случае, если он привык выступать перед ней. А когда он научится говорить с теми, кто сидит перед ним, ему легче будет представ­лять себе те миллионы, которые, собравшись у себя дома за чаем, смотрят на него, высоко оценивая его умение общаться со множеством "микроаудиторий" и го­ворить с ними.

Андроников И.Л. Избранные произведения в двух томах,- М, 1975.

8 комментариев:

Lisa комментирует...

Очень люблю театры. Как то там все по-другому, другой маленький мирок. Больше всего мне нравится театр на Перовской (м. Новогиреево). Это мой самый любимый театр, туда попасть не сложно, а самое главное, что в зале всего 70 (может чуть больше) человек помещается, сцена рядом, до актеров рукой дотянуться можно. Хожу я туда как можно чаще, как есть деньги, и новый спектакль сразу же с мамой идем туда отдыхать. В том году мама пригласила меня послушать рассказы А.П. Чехова. Я тогда впервые попала на такое представление: ничего нет, пустая сцена, правда в углу пианино стоит. Выходит актер, ставит стул, здоровается, представляет себя и музыканта, который подыгрывает ему, а дальше я обомлела…актер наизусть, в нескольких лицах, задорно, с радостью, тревогой и удивлением читать рассказы Чехова. Я смеялась от души, первые пять рассказов были настолько смешными и веселыми, что сердце от восторга стучало сильнее и сильнее, хотелась, как и он на сцене говорить стихами, но…актер поклонился и прочитал еще один рассказ. После мама сказала, что это был слишком резкий переход, не стоило именно этот рассказ читать, но все же Мальцев (фамилия актера), прочел его так, что весь зал плакал, да, пусть в зале было человек 50, не больше, но все, все плакали. После этого, этот актер стал моим любимым актером, я думаю, лучше его никто бы не прочел и не донес до людей этот рассказ. Больше я не пропустила ни одного спектакля, в котором играл Мальцев, пусть даже и второстепенную роль. Но, полгода назад мама мне показала еще одного актера, и мы вновь пошли на чтение, в этот раз рассказ был серьезней – «Борис Годунов». После отрывка смерти царя, после «юродивого», и многих других сцен которые наизусть, без книги, без подсказки, один, на маленькой сцене, актер сильно повлиял на души и сердца людей. Не буду говорить за всех, но я вышла из зала в шоке, очень над многим я задумалась, заново перечитала книгу, навсегда запомнила.
Я думаю, выйди эти актеры с книгами и начни их просто читать я бы ушла раньше, чем закончился первый акт, но так, наизусть, сразу чувствуешь, что прикоснулся к чему – то возвышенному.

Катя комментирует...

моя мама играет на гитаре и поёт.будучи студенткой,она пела на всех студенческих собраниях,колхозах,поездках,на праздниках.и всегда она говорила мне,что петь у неё получалось хорошо,а главное,хотелось петь хорошо,когда она пела для кого-то.тогда песни звучали в ритме сердца и попадали в душу и оставались там.
моя двоюродная бабушка была актрисой.играла главные роли во многих спектаклях.безумно красивая,талантливая девушка,она знала все ораторские приёмы,все актёрские манеры,умело пользовалась ими и могла завладеть вниманием аудитории в два счёта.мама всегда мне про неё рассказывала и приводила в пример.интонация,действительно,очень важна.и чёткость произнесения слов.и поза.и выражение лица.и темп речи.а главное,чувствовать то,что ты говоришь.нужно прочувствовать каждое слово,вдохнуть каждый слог.и выдыхать по предложению,словосочению,слову так,будто ты выдыхаешь воздух из лёгких,будто ты выдыхаешь то,что прошло через твои сосуды,через сердце.
перед камерой и правда тяжело выступать.трудно сосредоточиться.ведь говоришь вроде бы для всех,но этих всех тут нет.а есть только маленькая камера.а они будут смотреть эту запись потом.ну а ты говоришь им сейчас.нужно научиться представлять себе людей.знать,быть уверенным,что им интересно,видеть перед собой их заинтересованные взгляды.знать,что то,что ты говоришь сейчас в камеру,будет им полезно,что им понравится.
Выступая со сцены,я всегда опираюсь на внимание.и если чувствую,что поймала его,то всё,значит,я поймала волну.а когда вижу,что то,что я говорю,вызывает эмоции у аудитории,значит всё вообще замечательно.я начинаю посылать сигналы и ловить обратные.таким образом,чувствуя,что сейчас нужно:шутка,серьёзность или вопрос.
Итак,устная речь,интонация,умение общаться с аудиторией,говорить на камеру,создавать литературные произведения-это всё очень и очень сложно.но всё это очень и очень нужно.потому что,обладая своей речью,человек способен свернуть горы,спасти мир,найти выход из любой ситуации,спасти положение,создать что-то грандиозное,да и просто,это отличная возможность найти общий язык с жителем любой страны.

Narika комментирует...
Этот комментарий был удален автором.
Narika комментирует...

Слово написанное и слово сказанное-это два разных понятия.Даже если посмотреть на современную молодежь,которая сидит в соц.сетях,можно понять насколько это два разных понятия.Ведь иногда случается такое,что человек пишет одно(хорошее),а его собеседник понимает другое(плохое),а все из-за того,что собеседник не слышит интонацию и не догадывается о том,что человек,который присылал ему это,писал что-то хорошее и не имел ввиду ничего плохого.
Не люблю писать целые доклады на какие либо темы,в моем понимание пару предложений достаточно,для того,чтобы было понятно мое мнение,извиняюсь за краткость.Но все таки,"краткость - сестра таланта"

Надежда Железняк комментирует...

Иногда становиться печально, что не напишешь своему мужу романтичного письма, ведь сегодня как и вчера можно увидеться дома и сказать всё в обычной разговорной манере. Даже если написать, ответ на письмо последует устный и в обыденной домашней обстановке, не будет эффекта ожидания. Ломая над этим голову, я пожалуй уже начала понимать сколь велика разница между устной и письменной речью. Когда же я увлеклась ролевыми играми, отображением роли своего героя в целом мире актёров, я почувствовала разницу между моим рассказом со стороны про будущего героя игры и самой игрой - разницу между художественной литературой и драматургией.Интересен показался случай с микрофоном. Мне кажется это действительно очень зависит от того, какую аудиторию себе представляешь. Можно обращаться к научным деятелям, а можно к молодым людям, которые более ценят ощущение родства душ, простоты общения. Это как и в видео про публичное выступление - всё зависит от аудитории, на которую человек рассчитывает.

Дарья Машина комментирует...

Ситуация, в которой мы находимся, полностью определяет нашу речь (естественно, в рамках личных возможностей к адаптации каждого человека). Таким образом, уместная в контексте ситуации речь будет иметь различное влияние и приносить разный результат. Если же речь об обыденной жизни, то здесь каждому свое: одному комфортнее обсуждать все в устной форме и тут же, в процессе, включаться в диалог, другому приятнее получить все предложения в письменной форме по пунктам и иметь некоторое время для осмысления и формулировки ответов. Зная особенности собеседника и соизмеряя их со своими, можно наиболее эффективно построить общение, комбинируя два вида речи: устную и письменную.

Ксения Бабина комментирует...
Этот комментарий был удален автором.
Ксения Бабина комментирует...

Слово существует в двух равнозначных проявлениях - письменности и устной речи.
Противопоставлять два этих понятия - невозможно, поскольку одно не может заменить другого.
Нельзя сказать также, что из этих двух понятий сложнее, что из них наиболее значимо. Нельзя, на мой взгляд, определить, что возникло ранее - устная речь или же письменность.
Оба этих понятия являются выражением такого явления, как язык, происхождение которого до сих пор остается одной из главных загадок человечества.
Язык - это и логическая знаковая система, предназначенная для передачи любой информации, с другой стороны - это средство передачи чувств, эмоций, всего иррационального в мышлении человека, включая искусство (в особенности символическое).
Филосовская мысль ХХ века пришла к выводу о неразрывности мышления и языка, языка и сознания. Человек становится человеком только путем восприятия языка от других людей, только в человеческом обществе. Слову устному ребенок научается от матери, слову письменному - через навык чтения и письма.
Жизнь в обществе возможна только через устное общение с членами общества. Духовное развитие невозможно без чтения и письма.